— И ты сняла купальник? — полюбопытствовала Хиллари.

Тейлор хихикнула.

— Тогда мне было всего семь.

Мы опять рассмеялись.

Хиллари встала. Прямая длинная коса, которую она тогда носила, свисала по ее спине.

— Джули, мы можем зайти в дом? — поинтересовалась она у меня. — По-моему, я уже достаточно загорела.

Теперь засмеялись мы с Тейлор, потому что Хиллари — афроамериканка.

Я протянула ей руки, и она помогла мне подняться.

— Ты когда-нибудь сможешь побыть на одном месте больше пяти минут? — заворчала я на нее.

Мы с Хиллари дружим с начальной школы. Так что я к ней привыкла. Но думаю, другие люди удивляются ее чрезмерной подвижности. И тому, как быстро она говорит, и тому, как бегают по сторонам ее глазки под очками с белой пластмассовой оправой. Хиллари чересчур подвижная. Это слово очень точно ее характеризует. Милая, симпатичная, смешная и… подвижная. Мне она всегда напоминала заводную игрушку, которая дергается одновременно во всех направлениях.

Итак, Хиллари помогла мне подняться. И мы все трое потащили наши ранцы в дом. А там на кухне сели за круглый желтый стол, на котором стояли банки с «Маунтин Дью» и блюдо с маисовыми чипсами. И естественно, стали болтать о мальчишках.

Особенно о Винсенте и Сэнди.

Винсент Фридман тоже из нашей компании. Еще один мой старый друг. Но должна признаться, мне хотелось бы, чтобы он был мне больше, чем просто другом. Я действительно считаю, что из нас с ним получилась бы идеальная пара. Или что-то в этом роде. Хотя тогда не думала, чтобы Винсент догадывался о том, как много он для меня значит. Наверное, даже и не предполагал ничего подобного. Но это совсем другая история.

Сэнди Миллер тоже мой давний друг. К тому же он встречался с Тейлор уже около месяца. Благодаря ему она и попала в нашу компанию.