— Сильно ошибаешься, — холодно отрицала Тейлор.

Ее зеленые глаза, когда это было необходимо, становились ледяными.

— А по-моему, ты хочешь бросить Сэнди и встречаться со мной, — заявил он, увиваясь вокруг нее.

— На какой колымаге ты сейчас разъезжаешь? — выпалила Хиллари.

Я вам еще не говорила — у нее был острый язычок.

Большие уши Ала покраснели, выдавая этим, что он рассердился. У него в руке оказалась банка пива, которую я не видела, пока он не поднес ее ко рту. Ал сделал большой глоток и, опустив банку, громко рыгнул.

— А ты на самом деле знаешь, как произвести впечатление на девушку, — заметила Тейлор.

Хиллари нервно постукивала длинными красными ноготками по столу. Солнечные лучи, падающие из окна, отражались на ее очках, но я увидела, как внимательно она смотрела на Ала. Мне показалось, что она немного его побаивалась. Как и я.

Ал подбросил банку из-под пива на ладони, а потом с легкостью ее смял.

— Тренируюсь, — сообщил он нам.

— Спорю, ты можешь расколоть зубами грецкий орех, — пробормотала Хиллари.

Ал пропустил ее высказывание мимо ушей и швырнул банку на пол. Она покатилась в сторону раковины, оставляя на белом линолеуме брызги пива.

— Эй, что ты делаешь? — закричала я. — Что тебе нужно, Ал? Зачем ты сюда пришел?

Он глянул на меня.

— Ты моя любимица, Джули. Ты самая лучшая. — Он махнул в сторону Хиллари и Тейлор. — Они ничего не стоят, но ты просто прелесть.

Я завращала глазами и, теряя терпение, повторила:

— Что тебе нужно, Ал?

— Двадцать долларов, — ответил он, протягивая ко мне огромную лапу с черной грязью под ногтями. Очевидно, копался в своей машине. — Это все. Всего двадцать баксов.

— У меня их нет, — грубо ответила я, скрестив руки на груди. — На самом деле.