— Чужую судьбу решать легко. — В просветленной темноте комнаты Глеб видел подбородок Марины и прядь ее волос.

— Никита искренен. И хотел тебе помочь, я верю.

В углу комнаты, за тумбочкой, раздалось слабое шуршанье, точно неосторожно тронули сухой лист.

— Появилась, — вздохнула Марина. — Как всегда, когда ты в этой комнате.

— Ты хотела вызвать санитаров эпидемстанции, — сказал Глеб.

— У них все телефон занят… Представляю эту мышь. Маленькая, с бусинками глаз. А сколько пользы от них! На ком бы медики проводили эксперименты?

— На ком? — Глеб приподнялся. — На мне! На преступнике! Убийце!

Он вскочил на ноги, схватил с тумбочки книгу и швырнул в угол. Повалившись на кровать, он ударился головой о стену, но боли не почувствовал. Заложил руки за голову и уставился в потолок немигающим взглядом. Неясные тени сновали по потолку, и казалось, потолок шевелится.

— А что? Логическое продолжение мысли Никиты. Преступники такие же отходы рационального общества, как и всякие там бабки. И для блага общества можно проводить на них медицинские эксперименты…

— Перестань! — перебила Марина. — Преступники… Слово-то какое. Тоже мне преступник! Ты сейчас, по существу, такой же несчастный, как та женщина.

— С небольшой разницей, — усмехнулся Глеб.

— Такой же, такой же! Ты тоже жертва! — горячо воскликнула Марина и положила голову на грудь Глеба. — Как все нелепо, глупо, дико! Не думай об этом, Глебушка. Я понимаю, это трудно. Но ведь ты сильный. В конце концов, тебе выпало в жизни страшное испытание. И принимай это как испытание.

В углу вновь раздалось осторожное копошение.

— Вот нахалка! — Глеб провел по полу ногами.

Возня в углу прекратилась.

— А если меня… найдут?

— Если найдут… — вздохнула Марина. — Кит подсказал удачную мысль. Боялся, вот и не явился. Выпил вина и боялся обвинений, что пьяным сел за руль…